Синагогальная архитектура

Любое сооружение должно соответствовать тем функциям, для которых оно предназначается. Синагога могла называться "малым Храмом" лишь в духовном смысле, как место отправления ритуалов, но ритуалов принципиально отличных друг от друга. Если в Храме они осуществлялись священнослужителями в Святилище, в то время как их участники оставались снаружи, то в синагоге участие принимали все. Кроме того, женское отделение ("эзрат нашим"), хотя и расположенное отдельно, всё же включилось в качестве неотъемлемой составной части в здание синагоги.

Наилучшей конструкцией для реализации названных функций явился квадратный или прямоугольный в плане молитвенный зал, в котором колонны окружили внутреннее пространство центра, служа опорой галереи второго этажа с расположившейся здесь женской частью. Новое архитектурное решение было отнюдь не случайным, оно подробнейшим образом определялось Галахой, содержавшей предписания от глобальных, касавшихся плана здания в целом, до самых мелких, указывавших на использование утвари.

Размеры площади ранних, как мы назвали их, "древних" синагог, колебались от ста до четырёхста квадратных метров, а соотношение длины и ширины в них было, как правило, 11:10. Здания строились из тёсаного камня, чаще местного, иногда привозного, и располагались на самой высшей точке поселения. Причём, и само здание, как таковое, должно было быть самым высоким, а если по каким-то причинам высоты не хватало, то на крыше устанавливался шест, увеличивавший её до требуемой.

В этом типе синагог должны были присутствовать четыре признака:

• роскошно орнаментированный фасад, направленный на Иерусалим;
• стена, находящаяся напротив входа, должна была быть прямой, без апсиса;
• наличие поперечного ряда колонн;
• пол облицованный каменными плитками.

Богато декорированный фасад был призван отличать особое положение синагоги среди других строений поселения в то время, как скромность внутреннего интерьера должна была не отвлекать прихожан от молитвы. Однако, в византийский период власти наложили запрет на новое строительство синагог. А так как оно всё равно велось в обход существующего положения, то дабы не вызывать раздражения властей и избегать неуместных провокаций - роскошь украшений перебралась с притолок и колонн фасадов на внутренние элементы интерьеров: мозаичные полы, мраморные капители, алтарные перегородки, оконные проёмы.

Но это еще только произойдет в будущем, а в раннем периоде единственными украшениями зала были только капители колонн.

Остатки лестниц, более мелких колонн и решёток перил - говорят о том, что напротив колонн располагались ложи - галереи женской части.

Однако, продолжим описание фасада. У него имелись три двери, так же богато украшенные оригинальными орнаментами. На боковых проемах были вырезаны дверные мезузы. Над центральной дверью располагалось круглое окно, напоминавшее молящимся внутри здания о направлении на Иерусалим и дававшее доступ света в молитвенный зал. Сверху фасад завершался фронтоном, имевшим форму арки. Этот тип стал называться "сирийским фронтоном". Зал имел двенадцать окон. Это число символизировало собой двенадцать колен Израилевых. А вдоль боковых стен здания, на самом верху, на уровне галереи женской части, располагался ряд более мелких окон, назначением которых являлся лишь доступ света.

Как правило, к синагогам примыкал двор, окружённый крытой колоннадой. Здесь, перед входом в молитвенный зал, помыслы и заботы внешнего мира должны были отступить перед встречей с Вс-видящим, а затем послужить местом отдыха между молитвами. Планировка дворов, галерей не являлась, так сказать, типовой и полностью зависела от уровня умений и фантазий строителей, как, впрочем, и оформление, в котором присутствовали наряду с иудейскими - сирийские и греческие молитвы, надписи на арамейском, греческом языках, иврите.

Планировка древних синагог не была достаточно удобной и с середины III-его до начала IV-ого в.в., в период называемый переходным, состоялись попытки внести определённые изменения во внутреннюю планировку зданий. Они не были четко сформулированы, не были разработаны единые подходы к строительству и поэтому синагоги, в каждом конкретном случае, представляют собой самостоятельные типы.

Однако, следует отметить общие элементы, отличные от раннего периода:

• закрылись двери ранее направленные на Иерусалим и на их месте появились апсиды в которых разместился кивот - арон ха-кодэш. Отметим, что ранее он был переносным и находился в пристройке к основному зданию;
• появилась "бима" - возвышение в синагоге, на котором стоит стол или пюпитр для чтения Торы. Отсюда раввин произносил свою проповедь и на ней трубили в шофар по праздникам. Бима расположилась перед кивотом;
• около кивота, ниже уровня пола оборудовалась "гениза" - помещение для архива синагоги, а также для хранения определённых ценностей;
• открылись боковые двери, возросла нагрузка на внутренний двор, в котором появляются дополнительные помещения, выполняющие различные функции;
• вместо каменных плиток пола появляются мозаики. Они еще не имеют каких-либо сюжетов, в некоторых случаях представляют собой лишь геометрические фигуры, однако, это уже был явный шаг вперёд.

Процесс завершился к V веку. Большинство синагог, которые мы посетим в наших "прогулках", относятся к этому позднему периоду.

Здание сформировалось, как базилика с центральной осью от входа к аспису. С одной или нескольких сторон располагался двор, посредине которого был водосборник. Три двери вели из двора в базилику, а где-то сбоку основного здания находилась лестница ведущая на второй этаж, в женскую часть. К синагоге присоединялось значительное число вспомогательных помещений: учебных, складских, жилых, миквот и др.

Принципиально иное место в оформлении синагог получают мозаики. В их сюжетах устанавливаются четыре главные темы: арон ха-кодеш, окружённый иудейской атрибутикой, астрологические знаки, животные и птицы, а также библейские сюжеты (подробные описания смотрите ниже, в "прогулках" по синагогам).

В некоторых случаях синагоги стали напоминать греческие храмы. Креллинг Карл X. пишет, что при раскопках в Дура-Европос была открыта синагога поначалу принятая за греческий храм, со стенами, покрытыми великолепными цветными рисунками, изображавшими библейские сцены. Конечно, шла борьба за "чистоту нравов" в соблюдении запрета на изображение людей и животных. Но синагога не существовала в вакууме, на неё не могли не распространяться процессы, происходившие в обществе её окружавшем. И поэтому, в открытых мозаиках мы видим то, что мы видим!

Остаётся согласиться с М. Даймонтом в том, что "…синагога была наиболее веротерпимым религиозным учреждением, допускавшим в своих стенах разные точки зрения".